Оригинал
Начала оккультной физики
Часть 1. Объектъ магическихъ дѣйствій
М. Декреспъ
(съ предисловіемъ Папюса)
ПРЕДИСЛОВІЕ
Оккультизмъ даетъ возможность подойти къ изслѣдованію силъ природы, или по ея первопричинѣ черезъ познаніе началъ, истекшихъ изъ первообразнаго міра (архетипъ) (См. «Сеферъ» Моисея, переводъ Фабра д’Оливэ), или же по ея внѣшнимъ проявленіямъ чрезъ изученіе аналогичныхъ соотношеній, связывающихъ міръ видимый (физическій) съ міромъ невидимымъ, непосредственно высшимъ (астральнымъ).
Это похоже на то, какъ ученый ботаникъ при первомъ же взглядѣ на дерево сумѣетъ опредѣлить морфологическій характеръ его сѣмени (вторая причина), или какъ можно еще съ другой стороны вывести заключеніе о природѣ и крѣпости вина (аналогія астральному плану) по внѣшнему виду пѣны.
Въ своемъ очеркѣ «Объектъ магическихъ дѣйствій» М. Декреспъ, молодой ученый, недавно взявшійся за изученіе эзотеризма, употребляетъ второй изъ этихъ методовъ. Предлагаемый интересный трудъ посвященъ изслѣдованію астральнаго плана въ томъ размѣрѣ, въ какомъ это можетъ быть сдѣлано по его проявленію на планѣ физическомъ. М. Декреспъ пользуется положительными пріемами изслѣдованія, какъ можетъ быть сдѣлано это серьезно подготовленнымъ физикомъ въ примѣненіи къ силамъ, дѣйствующимъ въ «астралѣ»*).
Въ его трудѣ мы должны прежде всего отмѣтить ту ясность, съ которой такъ рельефно установлено различіе между свойствами матеріи и движеніемъ, чтобы придти отсюда къ понятію объ энергіи, на которой авторъ останавливается особенно долго.
Исходя изъ этихъ первыхъ и обоснованныхъ выводовъ, авторъ переходитъ къ изслѣдованію флюида, опредѣленіе котораго дало мѣсто столькимъ ошибкамъ. Давъ, такимъ образомомъ, его опредѣленіе представителями оккультизма, авторъ показываетъ, какъ современная наука приходитъ къ мысли почти тождественной, изучая состоянія матеріи въ ея разрѣженіи и дѣйствіе энергіи на матерію въ этомъ состояніи. Такимъ образомомъ, онъ устанавливаетъ, что между этими неоспоримыми выводами, основанными на хорошо изученныхъ явленіяхъ, и толкованіями Элифаса Леви существуетъ полнѣйшее тождество.
Настоящій трудъ, поэтому, является новой попыткой къ согласованію оккультизма съ самой точной наукой, попыткой, которая приводитъ къ блистательному единству эти два ученія, кажущіяся столь противоположными съ перваго взгляда. Такъ какъ М. Декреспъ не выходитъ изъ области физики, въ которой онъ наиболѣе компетентенъ, то мы можемъ только привѣтствовать ясность и возвышенность воззрѣній, которыя авторъ обнаруживаетъ въ своемъ трудѣ. Однако, мы позволимъ себѣ сдѣлать нѣкоторыя оговорки относительно его физіологическихъ выводовъ.
*) Астральный міръ.
Три плана вселенной, соединенные подъ тремя формами въ первоначальное единство, перекрещиваются, чтобы произвести различныя явленія, которыя мы изучаемъ.
Изученію одного изъ этихъ плановъ (физическаго), правда въ трехъ его видахъ, г-нъ Декреспъ и посвятилъ свой трудъ.
Не надо, однако, какъ дѣлаетъ это онъ, спѣшить съ введеніемъ началъ физики и математики въ изученіе физіологіи подъ опасеніемъ впасть въ ошибку, отвергнувъ дѣйствіе двухъ различныхъ плановъ силъ, отъ которыхъ легко отличить самое существованіе, когда мы примѣняемъ къ изученію жизненныхъ явленій выводы, извлеченные изъ ученія о происхожденіи животнаго міра. Это — жизненность, а не жизнь, къ чему и приходитъ г-нъ Декреспъ въ своемъ выдающемся трудѣ.
Послѣ этихъ оговорокъ мы должны признать, что предлагаемый трудъ его «Объектъ магическихъ дѣйствій» указываетъ на серьезный и обширный умъ автора, для котораго изученіе эзотеризма открываетъ такіе же, если не болѣе интересные миры, какъ и изученіе физическаго міра. Въ данномъ случаѣ подобное явленіе дѣлаетъ величайшую честь автору предлагаемаго труда.
Папюсъ
I
Каждый, кто занимался немного оккультными науками, знаетъ, что явленія, изучаемыя послѣдними, происходятъ черезъ посредство дѣятеля, который подъ именемъ астральнаго тѣла дѣйствуетъ въ человѣкѣ, а подъ именемъ астральнаго свѣта распространенъ по всей вселенной. Что же такое астральное тѣло? Этотъ вопросъ принадлежитъ къ числу тѣхъ, которые особенно часто предлагаютъ начинающіе оккультисты и который приводитъ ихъ въ особенное смущеніе. Во время одной изъ своихъ увлекательныхъ бесѣдъ Папюсъ говорилъ, что это почти всегда первый вопросъ, съ которымъ обращаются къ нему свѣтскіе любители заглянуть въ область отверженной науки.
Это и неудивительно. Уже самое названіе астральнаго тѣла имѣетъ странный мистическій оттѣнокъ, и вызывающій недовѣріе и привлекающій сразу поверхностные умы «положительныхъ людей» и благочестивыя души конца нашего вѣка. Далѣе Церковь и Академія, кажется, въ первый разъ сошлись на томъ, чтобы отнести въ область самыхъ безпорядочныхъ вымысловъ тройственный составъ человѣка. И, однако, оккультисты, университетскіе ученые и даже богословы недалеки отъ согласія. Они ведутъ споръ лишь о названьяхъ, но, какъ прекрасно говоритъ С. Виту (С. Vitaux) въ своей брошюрѣ «О научномъ оккультизмѣ», «самое ужасное препятствіе есть то, которое состоитъ только изъ словъ». Дальнѣйшія строки имѣютъ цѣлью дать точное опредѣленіе термину «астральное тѣло».
* *
Если предоставить этотъ вопросъ рѣшенію оккультистовъ всѣхъ оттѣнковъ (подъ этимъ именемъ мы понимаемъ всѣхъ магнетизеровъ, спиритовъ, послѣдователей теософіи и оккультистовъ въ собственномъ смыслѣ слова), то астральное тѣло или периспри, или всякое подобное названіе, даваемое переходному началу человѣка, состоитъ изъ спеціальнаго флюида подобно тому, какъ тѣло физическое состоитъ изъ спеціальной матеріи, или какъ умъ состоитъ изъ спеціальной познавательной дѣятельности.
Въ другихъ отношеніяхъ человѣкъ состоитъ изъ трехъ частей, изъ которыхъ каждая есть экстрактъ одного изъ трехъ главныхъ элементовъ міра. Это опредѣленіе связываетъ весьма общимъ образомъ ученія различныхъ школъ оккультизма, изъ которыхъ, впрочемъ, нѣкоторыя, и среди нихъ «независимая группа оккультныхъ наукъ», простираютъ свои аналитическія изслѣдованія гораздо далѣе.
Вообще думаютъ, что знаютъ, что такое энергія, флюидъ и матерія. Намъ кажется, что это предположеніе ошибочно. Вникая въ природу флюида, можно видѣть, что міровой языкъ науки даетъ это имя всему тому, что не является твердымъ тѣломъ, какъ, напримѣръ, жидкостямъ, газамъ и тѣламъ, испускающимъ лучи. Такое гибкое опредѣленіе не можетъ удовлетворить самымъ минимальнымъ требованіямъ. Указанныя выше группы и среди нихъ особенно спириты и магнетизеры дали ему другое опредѣленіе. Флюидъ, говорятъ они, есть переходное состояніе между безплотной энергіей и матеріей; онъ не есть ни матерія, ни энергія, но вмѣстѣ съ тѣмъ заключаетъ въ себѣ ту и другую. Сказавши, однако, что дверь необходимо должна быть или закрыта или открыта, мы должны à priori тутъ же сознаться, что это — довольно мутное опредѣленіе, которое не можетъ быть точнымъ. Положительное разсужденіе и опытъ позволятъ намъ посмотрѣть, въ чемъ тутъ дѣло.
Мысль о флюидѣ оккультистовъ, очевидно, беретъ свое начало въ идеѣ единства природы. Матерія и энергія — это два вида, двѣ полярности одной и той же вещи. Флюидъ здѣсь средній предѣлъ и переходная форма. Какъ бы то ни было, этотъ вопросъ не долженъ смущать физика и никого другого изъ тѣхъ, кто строитъ гипотезы, хотя бы это было въ области физики, или скорѣе въ области математики, трактующей о внутренней природѣ видимыхъ вещей. Чтобы изучить явленіе, слѣдуетъ разсматривать его въ тѣхъ условіяхъ, въ какихъ оно находится въ совершенно относительной дѣйствительности, гдѣ намъ дана возможность наблюдать его чрезъ посредство взаимодѣйствія и противодѣйствія различныхъ началъ, дѣйствующихъ въ природѣ, а не въ абсолютномъ и абстрактномъ единствѣ, гдѣ оно для насъ не существуетъ.
Мы можемъ констатировать только тѣ явленія, которыя являются продуктомъ движенія и сводятся всѣ, если хорошо разобрать дѣло, къ простому вопросу о равновѣсіи. Во всякомъ движеніи различаютъ перемѣнный объектъ, который воспринимаютъ чувства и который называютъ матеріей, и движущую силу, которая проявляется только въ движеніи, ею вызванномъ, и которая называется энергіей.
Таково теоретическое различіе, которое слѣдуетъ установить прежде всего. Въ опытной практикѣ невозможно, изъ опасенія впасть въ неточность, думать, что можно отдѣлить матерію отъ энергіи; эти два понятія суть двѣ совершенныя отвлеченности, какъ одна, такъ и другая. Матерія постоянно движется подъ вліяніемъ извѣстныхъ свойствъ энергіи, энергія не можетъ проявиться внѣ движенія матеріи въ какомъ либо изъ четырехъ ея состояній. Нѣсколько примѣровъ пояснятъ намъ смыслъ этого правила.
Вотъ сидитъ человѣкъ; онъ вѣситъ 18 килограм.; объемъ его 58 куб. децим. Онъ встаетъ и идетъ; вѣсъ и объемъ его остаются тѣми же. Но вотъ онъ останавливается снова. И что же? — количество матеріи, составляющей его тѣло, остается неизмѣннымъ. Между человѣкомъ въ движеніи и человѣкомъ въ покоѣ существуетъ различіе движенія, какъ бы воздѣйствіе нѣкоторой причины, которой не можетъ быть матеріи, т. к. матерія не измѣнялась въ продолженіе явленія.
Опытъ можетъ быть сдѣланъ и болѣе точнымъ образомъ. Вотъ электро-моторъ, пусть будетъ самый небольшой. Я взвѣшиваю его на пружинныхъ вѣсахъ, весьма чувствительныхъ, и вѣшаю его въ пустотѣ. Потомъ привожу его въ движеніе, колесо вертится, но стрѣлка динамометра не трогается. Вращеніе прекратилось и движеніе исчезаетъ, но динамометръ показываетъ все тотъ же вѣсъ. Матерія, изъ которой состоитъ моторъ, не принимала никакого участія въ движеніи, которое увлекало ее, а только проявляла это движеніе.
Вотъ еще одинъ примѣръ: свинцовый шаръ, который я изслѣдую, имѣетъ x миллим. въ діаметрѣ и вѣситъ w граммовъ. Я помѣщаю его въ дуло пушки и вызываю взрывъ пороха. Ядро вылетаетъ и падаетъ на разстояніи 1000 шаговъ. Будучи взвѣшено снова, оно не обнаруживаетъ никакой потери въ вѣсѣ послѣ такого дальняго полета. Сила, увлекшая его, не имѣла никакого отношенія къ матеріи, которая его составляетъ. Если я задержу его полетъ, оно, пожалуй, расплавится, или по крайней мѣрѣ нагрѣется, но свинецъ, даже расплавленный, даже улетучившійся, останется въ прежнемъ количествѣ.
Скажутъ — сила, увлекшая ядро, происходитъ отъ пороха; заставляющая вращаться моторъ — отъ гальваническаго столба; заставляющая двигаться человѣка — отъ пищи. Возможно. Но тогда надо снова прибѣгнуть къ опыту. Порохъ при горѣніи соединяется съ такимъ же количествомъ кислорода (O2). Я помѣщаю свой порохъ, тщательно взвѣсивъ его, въ шаръ, содержащій нужное количество кислорода и образующимъ такимъ давленіемъ, чтобы газы, образующіеся при горѣніи, не могли вызвать взрывъ прибора. Теперь я вызову искру; происходитъ взрывъ, шаръ раскаляется; затѣмъ начинаетъ понемногу отдавать свою теплоту воздуху… но за время всего опыта — онъ сохраняетъ одинъ и тотъ же вѣсъ.
А гальваническій столбъ? Взвѣсьте его на чашкѣ вѣсовъ. Замкнутъ или прерванъ токъ, слабѣютъ или нѣтъ цинкъ и кислоты — вѣсъ его не измѣняется, количество матерій остается всегда одно и то же. И для человѣка можно было бы установить то же самое, хотя это гораздо труднѣе, вслѣдствіе сложности его организма. Слѣдовательно, не матерія служитъ причиной движенія, такъ какъ она не убываетъ и не прибываетъ ни въ одномъ изъ данныхъ явленій, а извѣстно, что причина, вызвавшая явленіе, должна быть сильнѣе слѣдствія. Можно выразиться такъ: причина, превращенная въ дѣйствіе, претерпѣваетъ нѣкоторую потерю. Итакъ то, что служитъ для проявленія движенія, то, что двигалось, что видимо, осязаемо и количество чего не измѣняется въ наблюдаемомъ явленіи — вотъ что есть матерія.
Вещь же невидимая и неосязаемая, которую можно понимать лишь по явленіямъ, ею вызываемымъ, проявляющаяся только въ движеніяхъ, сообщаемыхъ ею матеріи, которая въ этомъ движеніи является скорѣе причиной, чѣмъ слѣдствіемъ, и видимая потеря которой есть причина побочныхъ явленій — вотъ что называется энергіей. Однимъ словомъ — энергія есть гипотетическая, но необходимая причина движенія матеріи; матерія же есть посредникъ, черезъ который проявляется движущая энергія. Это объектъ, движимой энергіей.
Какъ можно видѣть отсюда, матерія и энергія суть вещи настолько противоположныя, насколько вообще возможно существованіе двухъ противоположностей въ природѣ — активной и пассивной. Это — двѣ единственныя формы бытія всего существующаго. Необходимо во что бы то ни стало принадлежать или къ матеріи, или къ энергіи, или быть и тѣмъ и другимъ по внѣшности, чтобы существовать вообще. Но это такъ говорится. Въ дѣйствительности же, въ конкретныхъ случаяхъ невозможно раздѣлить эти два начала, такъ какъ ни тѣло не можетъ существовать физически, ни какое-либо явленіе проявиться во внѣ безъ взаимодѣйствія обоихъ. Но отвлеченная теорія не можетъ не считаться съ несовмѣстимостью природы энергіи и матеріи.
По выясненіи этого перваго пункта, обратимся къ вопросу о томъ, что надо понимать подъ флюидомъ. Здѣсь можно установить поистинѣ удивительное согласіе, царящее между ученіями древнихъ храмовъ и положеніями современной науки. Приходится только пожалѣть, что многіе изъ занимающихся психическими и оккультными явленіями находятся въ оппозиціи съ той или другой школой. Даже Louis Lucas (Луи Люкасъ), столь жаждавшій видѣть осуществленнымъ это объединеніе, и безъ блестящихъ трудовъ котораго этотъ небольшой очеркъ, безъ сомнѣнія, не могъ бы быть удачно выполненъ, самъ впалъ въ эту ошибку, смѣшавъ матерію и энергію воедино. Кажется, между тѣмъ, что наставленія оккультнаго преданія очень просты и удобопонятны.
Каждый мало-мальски образованный человѣкъ знаетъ, что четыре элемента древнихъ были ничѣмъ инымъ, какъ нашими четырьмя состояніями матеріи, доказательство чему можно найти даже въ словарѣ «môssieu Larousse». «Земля» были твердыми тѣлами; «вода» была жидкостью, а «воздухъ» былъ тѣмъ, что впослѣдствіи назвали газомъ. Такъ говорили: «воздухъ обезгорюченный», «жизненный воздухъ» — вмѣсто кислорода; «воздухъ неподвижный, плотный, удушливый» — вмѣсто углекислоты; «воспламеняющійся воздухъ» — вмѣсто водорода; «воздухъ флогистическій» — вмѣсто азота; «зеленая вода», «жизненная вода», «царская водка», «крѣпкая водка», «вода небесная»; «земля» — вмѣсто окиси и т. д., соединяя такимъ образомомъ подъ одними и тѣми же названіями: «вода, воздухъ, земля» — тѣла, не имѣвшія другихъ общихъ свойствъ кромѣ того, что они были газообразны, жидки или тверды. Что касается огня, скажутъ магнетизеры и спириты, — то это и былъ флюидъ, тотъ самый флюидъ, существованіе котораго доказалъ В. Круксъ, и который онъ называетъ лучистой матеріей, а мы — всеобщимъ магнетизмомъ.
Таковы названія, почти дословно воспроизведенныя нами, и тѣ весьма многочисленные люди, которые кстати и некстати произносятъ ихъ, тѣмъ самымъ доказываютъ, какъ они мало понимаютъ изъ того, что говорятъ, такъ какъ вмѣшиваютъ символическій образъ, одну изъ формъ матеріи и одно изъ качествъ энергіи въ одно понятіе и, сверхъ того, обвиняютъ одного изъ величайшихъ ученыхъ нашего вѣка въ ужаснѣйшей ереси, въ которой онъ совершенно невиненъ.
На самомъ дѣлѣ, огонь не былъ для древнихъ простымъ элементомъ какъ три остальныхъ. Въ каббалистическихъ системахъ онъ соотвѣтствуетъ второму НЕ тетраграммы въ дѣйствіи**), т. е. иначе говоря, «онъ исходитъ отъ низшей точки матеріальной преисподней, чтобы достигнуть божественнаго совершенства», — или въ болѣе простыхъ словахъ, огонь есть переходный элементъ между двумя планами, двумя мірами, двумя порядками творенія. Это — сложный элементъ, въ которомъ различали преимущественно пламя, теплоту и свѣтъ. Въ данномъ случаѣ лучше всего привести часть резюмэ, которое сдѣлалъ Папюсъ относительно доктрины Элифаса Леви, и которое содержитъ въ себѣ квинтъэссенцію догматовъ всѣхъ учителей оккультизма*).
«Всѣ эти чудеса, говоритъ онъ, происходятъ при посредствѣ единаго дѣятеля, который евреи называли OD, также какъ и баронъ Рейхенбахъ, и который мы называемъ «астральнымъ свѣтомъ» вмѣстѣ со школой Martines de Pasqually; де Мервилль называетъ его «діаволомъ», а древніе алхимики называли AZOTH. Это — жизненный элементъ, проявляющійся въ явленіяхъ теплоты, свѣта, электричества и магнетизма, благодаря которому тяготѣютъ другъ къ другу всѣ небесные міры и всѣ живыя существа. Именно на этомъ дѣятелѣ основываются доказательства каббалистической доктрины равновѣсія и движенія при посредствѣ двухъ полярностей, изъ которыхъ одна притягиваетъ, а другая отталкиваетъ, одна производитъ тепло, другая холодъ, изъ которыхъ, наконецъ, одна даетъ свѣтъ синій и зеленоватый, другая желтый и красноватый».
«Мы предпочитаемъ слово «свѣтъ» слову «магнетизмъ», такъ какъ оно болѣе традиціонно въ оккультизмѣ и выражаетъ болѣе полнымъ и совершеннымъ образомъ природу этого неизвѣстнаго дѣятеля. Это поистинѣ «жидкое золото», годное для утоленія жажды учителей оккультизма. Даже самое слово ОК происходитъ отъ еврейскаго AUSCH, что значитъ свѣтъ…»
Далѣе Элифасъ Леви устанавливаетъ тождество этого OD’а и AZOTH’а или астральнаго свѣта съ огнемъ древнихъ, который есть современный эфиръ. Въ другомъ мѣстѣ онъ говоритъ:
«Субстанція этого образующаго посредника есть свѣтъ частью подвижный, частью же неподвижный (инертный).
Подвижная часть — это флюидъ магнетическій.
Часть неподвижная — тѣло флюидическое или «aromal».
Образующій посредникъ сформированъ изъ астральнаго или земного свѣта; онъ сообщаетъ человѣческому тѣлу двойную полярность…»
«Этотъ свѣтъ можетъ расширяться безконечно и передавать свой образъ на значительныя разстоянія; онъ притягиваетъ тѣла, покорныя воздѣйствію человѣка, и можетъ, сохраняясь самъ, притягивать ихъ къ себѣ. Онъ можетъ принимать всѣ формы, вызванныя мыслею, въ видѣ кратковременныхъ сгущеній своей лучистой части, она можетъ предстать предъ глазами человѣка и даже оказать нѣкоторое сопротивленіе при прикосновеніи къ нему».
Этотъ текстъ очень ясенъ. Астральный свѣтъ состоитъ изъ двухъ началъ: одного активнаго, летучаго, — такъ сказать, нематеріальнаго и другого — неподвижнаго или матеріальнаго и пассивнаго. Если теперь перейти къ ученіямъ древнихъ и сравнить ихъ огонь, т. е. тотъ элементъ, который есть ничто иное, какъ астральный свѣтъ, съ огнемъ, изслѣдованнымъ химиками XIX вѣка, то мы будемъ поражены глубиной созерцанія этихъ древнихъ учителей.
Огонь, какъ мы уже сказали, раздѣлялся на пламя, теплоту и свѣтъ. Пламя по современнымъ опредѣленіямъ есть газъ или нѣкоторое газообразное смѣшеніе при горѣніи, содержащее твердыя частицы, доведенныя до раскаленнаго состоянія. Съ другой стороны свѣтъ, а равно и теплота, происходитъ отъ колебательныхъ движеній частицъ тѣлъ, составляющихъ эти явленія свѣта и теплоты; наконецъ, накаливаніе есть явленіе, происходящее отъ частичнаго колебательнаго состоянія того тѣла, въ которомъ имѣетъ мѣсто это явленіе, и которое производитъ одновременно и тепло и свѣтъ.
Вотъ мы подходимъ, наконецъ, и къ опытамъ Крукса.
До трудовъ знаменитаго англійскаго химика собственно не знали точно, какого возрѣнія надо придерживаться относительно раскаленнаго состоянія газа, разрѣженнаго въ Гейслеровыхъ трубкахъ. В. Круксъ, доведя это разрѣженіе до гораздо большей степени, чѣмъ было до тѣхъ поръ, пришелъ къ заключенію, что это состояніе обязано своимъ происхожденіемъ многочисленнымъ толчкамъ, которые подъ вліяніемъ дѣйствія электричества имѣютъ мѣсто въ молекулахъ изслѣдуемаго газа. Молекулы должны быть разсматриваемы, говоритъ онъ кратко, въ качествѣ такихъ же матеріальныхъ частицъ, въ извѣстномъ отношеніи, какъ и зерна песку. Изъ этихъ обстоятельныхъ опытовъ, детали которыхъ, къ сожалѣнію, не могутъ быть помѣщены здѣсь, можно вывести заключеніе, что матерія, даже разрѣженная до газообразнаго состоянія, всегда матеріальна, и что энергія даже въ значительномъ напряженіи и количествѣ всегда нематеріальна. Этотъ выводъ еще далекъ отъ того, чтобы дать возможность выиграть диспутъ защитникамъ теоріи флюида. В. Круксъ разбиваетъ эту теорію отъ начала до конца.
Однако, среди послѣдователей этой теоріи надо различать послѣдователей школы Франклина и Зиммера, которые въ отношеніи преданія являются преемниками сторонниковъ теоріи флогистона. Извѣстно, что до Лавуазье предполагали, что особенное тѣло, особенная жидкость — флогистонъ былъ элементомъ огня, тѣла, содержавшія этотъ флогистонъ, были воспламенимы и теряли его при горѣніи. Также представляли себѣ, и Ньютонъ былъ въ числѣ ихъ, особенную жидкость для объясненія свѣтовыхъ явленій. Франклинъ и Зиммеръ тоже вѣрили въ существованіе одной или двухъ электрическихъ жидкостей, и одной магнетической.
По свидѣтельству послѣдователей теоріи флюида, особенно тѣхъ, которые болѣе спеціально занимались свѣтомъ, тѣла свѣтящіяся, электрическія, теплородныя и магнетическія испускаютъ соотвѣтствующія жидкости, молекулы которыхъ имѣютъ назначеніемъ дѣйствовать на наши органы и заставлять насъ испытывать тѣ ощущенія, которыя онѣ способны произвести. Эта гипотеза истеченій была впослѣдствіи оставлена, чтобы уступить мѣсто болѣе точной волновой теоріи, которой мы обязаны главнымъ образомъ Френелю. Однако Круксъ доказалъ, что не все было ошибочно и въ теоріи истеченій.
Въ самомъ дѣлѣ, если матерія никогда не перестаетъ быть матеріей, то она представляется намъ въ одномъ изъ четырехъ своихъ главныхъ состояній, которыя, какъ извѣстно, суть слѣдующія: состояніе лучистое, газообразное, жидкое и твердое. Въ состояніи лучистомъ частицы, составляющія тѣло, увлекаются нѣкоторой силой, дѣйствующей на нихъ, почти такъ же, какъ листья осеннимъ вѣтромъ, или пыли, извергаемыя митральезой. Круксъ и Тесла употребляютъ постоянно слово «bombardement»*), чтобы охарактеризовать явленія молекулярныхъ сотрясеній. Въ состояніи газообразномъ молекулы еще увлекаются: но такъ какъ число ихъ гораздо больше, то онѣ могутъ проходить только очень короткій путь, не встрѣчая другихъ молекулъ, съ которыми онѣ ударяются и отскакиваютъ; такъ что, для того, чтобы пройти 1 километръ, который является среднимъ разстояніемъ, проходимымъ молекулой въ секунду, каждая изъ нихъ должна подвергнуться многимъ милліонамъ сотрясеній и въ концѣ второй секунды можетъ очутиться весьма далека отъ своей исходной точки. Въ состояніи жидкомъ число молекулъ еще болѣе значительно: онѣ не увлекаются болѣе, но какъ бы катятся одна на другой какъ могли бы катиться шары, сложенные въ кучу. Въ состояніи твердомъ молекулы не могутъ болѣе двигаться съ своего мѣста, на которомъ онѣ удерживаются какъ бы эластической связью, которая позволяетъ имъ производить лишь вибраціи, какія мы находимъ въ теоріи Френеля. Наконецъ можно вообразить состояніе еще болѣе сгущенное, въ которомъ всѣ молекулы находятся въ такомъ соприкосновеніи другъ съ другомъ, что для нихъ совершенно невозможно никакое движеніе — впрочемъ не вполнѣ, такъ какъ полная неподвижность, дѣйствительная смерть, — такъ сказать отрицаніе энергіи, движенія, жизни и бытія вообще.
Эти четыре состоянія, столь хорошія въ теоріи, въ дѣйствительности далеко не такъ ясно различимы. Можно даже сказать, и это очень интересное утвержденіе, что подобно тому, какъ свѣтовыя явленія сопровождаются всегда большимъ или меньшимъ выдѣленіемъ тепла, электричества и магнетизма, то же самое наблюдается и въ состояніи твердомъ. Напримѣръ, извѣстно, что не можетъ существовать въ одномъ и томъ же тѣлѣ, если только не существуетъ этого одновременно, трехъ разныхъ состояній матеріи. Можно сказать, что какое-нибудь твердое тѣло — кусокъ сахару, камень, алмазъ, графитъ и т. д. — твердо для насъ только тогда, когда наибольшее количество его молекулъ сближены настолько, чтобы ихъ соединеніе было для насъ непроницаемо. Но эта непроницаемость только относительна. Тѣла, называемыя пористыми, которыя непроницаемы для твердыхъ тѣлъ, не являются таковыми ни для жидкостей, ни для газовъ, и при извѣстныхъ условіяхъ можно доказать, что до извѣстной степени всѣ тѣла пористы, подобно тому, какъ чугунъ становится весьма проницаемъ для жидкостей и газовъ подъ вліяніемъ нѣкотораго увеличенія температуры или повышенія давленія. Платина въ зернистомъ состояніи проницаема для извѣстныхъ газовъ даже при обыкновенной температурѣ и давленіи.
Но, какъ мы видѣли, матерія всегда остается подобна самой себѣ въ четырехъ своихъ состояніяхъ; если же тѣло, называемое твердымъ, можетъ быть проницаемо для другого жидкаго или газообразнаго, то мы вправѣ предположить, что нѣкоторыя изъ его собственныхъ молекулъ могутъ находиться въ состояніи жидкомъ, газообразномъ или лучистомъ. Въ самомъ дѣлѣ, если и не доказано жидкое состояніе извѣстныхъ молекулъ твердыхъ тѣлъ, зато извѣстно, что тѣмъ не менѣе нѣкоторыя тѣла испускаютъ пары при всякой температурѣ и подъ любымъ давленіемъ. Таковы: вода, ртуть, всѣ пахучія тѣла, и даже, между прочимъ, мѣдь.
Безъ излишней смѣлости можно предсказать, что еще немного и будетъ доказано, что всѣ тѣла находятся въ тѣхъ же самыхъ условіяхъ. Нѣкоторые факты даютъ возможность даже сейчасъ распространить это правило, которое пока общеизвѣстно лишь для нѣсколькихъ тѣлъ. Таковъ, напримѣръ, фактъ плавки при теплотѣ одной простой лампы Бунзена тѣсной смѣси двухъ тѣлъ, которыя въ отдѣльности не плавятся при болѣе высокихъ температурахъ: таковы кремень и известь. При этомъ явленіи, вѣроятно, происходитъ подъ вліяніемъ даже слабой теплоты приращеніе газовыхъ атмосферъ изслѣдуемыхъ тѣлъ; эти атмосферы проникаютъ взаимно другъ въ друга, соединяются, и соединеніе, полученное въ результатѣ ихъ диффузіи, переходитъ въ жидкое состояніе.
Но если вообще можно говорить, что всѣ твердыя тѣла имѣютъ по нѣскольку молекулъ въ жидкомъ, газообразномъ и лучистомъ состояніяхъ, то жидкости не имѣютъ молекулъ въ состояніи твердомъ, какъ газы не имѣютъ ихъ въ жидкомъ, или лучистыя тѣла въ газообразномъ. Это легко понимать, такъ какъ основаніемъ для разграниченія этихъ состояній служитъ въ общемъ лишь болѣе или менѣе значительное число молекулъ данныхъ тѣлъ въ единицѣ объема, и, если молекулы твердаго тѣла въ своемъ цѣломъ могутъ частично разрѣжаться достаточно сильно, чтобы находиться въ состояніи газообразномъ, то молекулы газа не могутъ (ибо газъ остается газомъ) сгуститься достаточно, чтобы перейти въ твердое состояніе.
Таковы четыре состоянія матеріи, положительно извѣстныя.
Не будетъ слишкомъ самонадѣяннымъ сказать, что это единственно возможныя состоянія, по крайней мѣрѣ въ нашемъ мірѣ, такъ какъ, если нашей молодой наукѣ предстоитъ еще сдѣлать много успѣховъ, то успѣхи учителей древности дошли до высшаго предѣла совершенства, и, однако, мы нигдѣ не находимъ слѣдовъ болѣе чѣмъ четырехъ состояній матеріи. Во многихъ мѣстахъ встрѣчается, впрочемъ, и болѣе четырехъ элементовъ, но эти элементы являются тогда или комбинаціями четырехъ матеріальныхъ состояній, или же различными видами энергіи. Такъ Индусы (ограничиваюсь возможно меньшимъ числомъ цитатъ), которые признавали пять элементовъ, давали матеріальное опредѣленіе различнымъ цвѣтамъ, комбинируя ихъ по четыре между собой, но высшій элементъ «акаша» былъ черный, т. е. безцвѣтный, который вообще соотвѣтствуетъ природѣ энергіи, которая сама по себѣ не въ состояніи дать намъ ощущенія красокъ, но которая, будучи смѣшана съ другими элементами, т. е. дѣйствуя на матеріальныя тѣла, заставляетъ ихъ вибрировать такимъ образомъ, что мы воспринимаемъ ихъ подъ тѣмъ или другимъ видомъ. Равнымъ образомъ Эмпедоклъ допускалъ шесть элементовъ: землю, воду, воздухъ, огонь, любовь и ненависть; два послѣднихъ элемента — ничто иное, какъ единая энергія, разсматриваемая подъ двумя видами: положительнымъ и отрицательнымъ, дѣйствія и противодѣйствія, OD’а и ОВ’а, какъ обозначали это евреи.
Человѣкъ, какъ извѣстно, состоитъ по крайней мѣрѣ изъ двухъ частей: одной матеріальной — тѣла, и другой нематеріальной, заключающей въ себѣ физическія силы, выдѣляемыя организмомъ или поглощаемыя имъ, или, лучше сказать — высшаго «Я», духа, души и всякаго другого названія, какое намъ будетъ угодно дать формирующему началу человѣка съ его развѣтвленіями. Чтобы стать на нейтральную почву, на которой всѣ философы могутъ выслушать другъ друга, мы займемся здѣсь только физическими силами нашего организма. Библейская исторія учитъ насъ, что Богъ сотворилъ насъ изъ грязи, т. е. изъ смѣшенія воды и земли. Современная наука отдаетъ ей справедливость въ этомъ отношеніи и констатируетъ, что наше тѣло содержитъ около одной трети твердой матеріи — земли и двухъ третей разныхъ жидкостей или, выражаясь языкомъ алхимиковъ, воды. Таково тѣло, которое мы видимъ и ощущаемъ.
*) Это НЕ однозначущее съ IOD обыкновенной тетраграммы въ состояніи инволюціи.
**) См. Le livre des splendeurs «Eliphas Levi». Chamuet editeur, 1894.
Перев. В. М. Федоровскій.