Нечто оккультное
(Посвящается знающим)
Марнэс
Недавно я получил приглашение принять участие в одном из «магических» сеансов, устраиваемых в квартире лица, носящего не безызвестную в России фамилию. Про эти сеансы мне много рассказывали необычайного. В пустой, закрытой со всех сторон комнате, достаточно ярко освещенной восковой свечей, один из хозяев дома совершал эвокации по средневековому ритуалу, причем, как утверждали очевидцы, на его мощный призыв являлись, неведомо откуда, совершенно материализованные фигуры, таинственно исчезавшие в синем дыму мистических курений. Фигуры испарялись, а оправившиеся от пережитых волнений оккультисты, по секрету повествовали своим знакомым о виденных чудесах. Наконец, довелось и мне на них полюбоваться.
Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что впечатления этого сеанса так сильно на меня подействовали, что я поспешил, отказавшись от любезно предложенного ужина, вернуться восвояси, чтобы в мирной тиши рабочего кабинета забыть устрашающую черную фигуру навэстившего нас потустороннего жителя.
Однако, магическое слово призыва еще вибрировало в моей голове, а едкие частицы волшебного курева, безнадежно пропитавшего мой костюм, продолжали свое загадочное действие. Не успел я, поэтому, усесться за письменный стол, как взор мой заволокла какая-то пелена, непередаваемо странное ощущение овладело мною, рука моя сама потянулась за карандашом и, судорожно ухватив его онемевшими пальцами, начертала ряд необычайных строк, лишенных, повидимому, связи и смысла.
Я не позволил бы себе предложить их вниманию читателей, но один из моих друзей, г. С., объяснил мне, что этот набор слов, напоминающий декадентские вирши, может представить интерес посвященным, как любопытный образчик «автоматического письма», порожденного магическим курением. Итак, вот что, в тот кошмарный вечер, начертала моя рука:
«Nephtalian! Nephtalian! Nephtalian! Явись, о, мой собрат, томящийся за дверью… Пора: ты долго ждал, скучая в темноте… ЛуРм итата из меня и… кряки в юшлн… Учитель там, в… всех к спенке… руку… Никто не видит вход: скачи в него скорее и перед ночи встань, как бала- санный черт… Явись, о, существо, стоящее за дверью… Пора: я прокричал кощунственный призыв!» Подписано — Ю.
Написав эту последнюю букву, моя рука выпустила карандаш, и лежавшая на моих глазах пелена исчезла. Но едва я немного оправился от этого невероятного казуса, в изумлении перечитывая начерченные чужим почерком строки, как на меня обрушилась новая напасть. Повидимому, магическое курево еще продолжало свое пагубное действие.
В комнате как-то сразу стало темнее; над моей головой пронеслось легкое дуновение; что-то треснуло в углу, и синеватая дымка быстро стала заполнять все пространство. Вскоре окружавшие меня предметы стушевались, уходя куда-то вдаль, вслед за отодвинувшимся темным фоном обоев, и странное, необычайное зрелище открылось перед моим астральным взором…
На груде сочинений Элифаса Леви, Ланселена и разных других авторов, в позе иерофанта стоял представительный муж, облеченный в белую тогу адепта, а вокруг толпились его многочисленные ученики. «На вершине знания!» — мелькнуло у меня в голове, и, в ту же минуту, незримый хор неофиток стройно пропело, на мотив из Вампуки, — «он нас завоевал!»
Я хотел, пользуясь случаем, поставить адепту несколько вопросов по оккультизму, в частности спросить о легчайших способах производить эвокации, но тут, неизвестно откуда (не всегда успеешь проследить!), вскочило существо, где-то в черный средневековой костюм и открыло шествие алчущих и жаждущих правды.
Впереди всех шел почтенный, но вечно юный старец, освещая тернистый путь адепта своим необыкновенно ярким желудком, сверкавшим, точно в точь, как карманный электрический фонарь. В руках своих он держал меч, кованный из кристаллизованного пламени, и на пальце его блистал магический перстень, подарок самого Гонория. Тут же почтительно выступал флюидический служитель-индус, которому, наконец, удалось материализоваться. «Нет религии выше Истины!» — пел невидимый хор, а почтенный старец светился сильнее и сочувственно кивал головой.
Непосредственно за ним солидно двигалась группа ученых, что-то и где-то исследующих, но уже без индусов, без мечей и с желудками общедоступного типа. Вскоре к ним присоединилось несколько дам, к счастью, довольно молчаливых, и вся коллегия принялась за обработку психизма. Подали чай.
Я умиленно глядел на это безобидное зрелище, как вдруг черное существо сделало размашистый жест рукой и пронзительно свистнуло. В ту же секунду виденные мною картины исчезли и вместо них, как в огромном калейдоскопе, в дикой пляске завертелись хироманты, предсказатели, гипнотизеры (лично и заочно), гадатели на картах и бобах (сеанс от рубля), Черные Драконы, плагиаторы, Институты знания, вздорные интервью, лектор Астартов, фотографии кисейных духов, созданных известным медиумом, и т. д. и т. д. и т. д., и вся эта магическая каша перемешивалась с неудержимыми потоками безнадежной, наглой лжи…
Откинувшись на спинку кресла, я лежал без движения. В висках моих стучало, сжималась грудь, а черное существо заливалось демоническим хохотом и, одну за другой, раздвигало кулисы столичного оккультического балагана.
И когда, наконец, исчезло последнее видение, последняя картина невежества, шарлатанизма, эксплоатации и лжи, я услыхал где-то далеко, в глубине подсознания, спокойный, мелодичный голос, который говорил:
«Вложи в ножны твой бесполезный меч. Замкнись в себе. Уйди и молчи. Вдали от людей, прислушайся к таинственному голосу Великой Тишины. Внимай ему душой и ты услышишь светлые слова правды. Иди; ты знаешь путь: Yama, Niyama, Asana, Pranayama, Pratyahara, Dharana, Dhyana, Samadhi. Иди вперед и, если не свернешь с дороги, желанный луч блеснет!»
Я решил этому совету последовать.
Марнэс.
Оригинал
Нѣчто оккультное
(Посвящается знающимъ)
Марнэсъ
Недавно я получилъ приглашеніе принятъ участіе въ одномъ изъ «магическихъ» сеансовъ, устраиваемыхъ въ квартирѣ лица, носящаго не безызвѣстную въ Россіи фамилію. Про эти сеансы мнѣ много разсказывали необычайнаго. Въ пустой, закрытой со всѣхъ сторонъ комнатѣ, достаточно ярко освѣщенной восковой свѣчей, одинъ изъ хозяевъ дома совершалъ эвокации по средневѣковому ритуалу, причемъ, какъ утверждали очевидцы, на его мощный призывъ являлись, невѣдомо откуда, совершенно матеріализованныя фигуры, таинственно исчезавшія въ синемъ дыму мистическихъ куреній. Фигуры испарялись, а оправившіеся отъ пережитыхъ волненій оккультисты, по секрету повѣствовали своимъ знакомымъ о видѣнныхъ чудесахъ. Наконецъ, довелось и мнѣ на нихъ полюбоваться.
Не буду вдаваться въ подробности, скажу только, что впечатлѣнія этого сеанса такъ сильно на меня подѣйствовали, что я поспѣшилъ, отказавшись отъ любезно предложеннаго ужина, вернуться восвояси, чтобы въ мирной тиши рабочаго кабинета забыть устрашающую черную фигуру навѣстившаго насъ потусторонняго жителя.
Однако, магическое слово призыва еще вибрировало въ моей головѣ, а ѣдкія частицы волшебнаго курева, безнадежно пропитавшаго мой костюмъ, продолжали свое загадочное дѣйствіе. Не успѣлъ я, поэтому, усѣсться за письменный столъ, какъ взоръ мой заволокла какая-то пелена, непередаваемо странное ощущеніе овладѣло мною, рука моя сама потянулась за карандашомъ и, судорожно ухвативъ его онѣмѣвшими пальцами, начертала рядъ необычайныхъ строкъ, лишенныхъ, повидимому, связи и смысла.
Я не позволилъ бы себѣ предложить ихъ вниманію читателей, но одинъ изъ моихъ друзей, г. С., объяснилъ мнѣ, что этотъ наборъ словъ, напоминающій декадентскія вирши, можетъ представить интересъ посвященнымъ, какъ любопытный образчикъ «автоматическаго письма», порожденнаго магическимъ куреніемъ. Итакъ, вотъ что, въ тотъ кошмарный вечеръ, начертала моя рука:
«Nephtalian! Nephtalian! Nephtalian! Явись, о, мой собратъ, томящійся за дверью… Пора: ты долго ждалъ, скучая въ темнотѣ… ЛуРм итатаъ изъ меня и… кряки въ юшлн… Учитель тамъ, въ… всѣхъ къ спѣнкѣ… руку… Никто не видитъ входъ: скачи въ него скорѣе и передъ ночи встань, какъ бала- санный чортъ… Явись, о, существо, стоящее за дверью… Пора: я прокричалъ кощунственный призывъ!» Подписано — Ю.
Написавъ эту послѣднюю букву, моя рука выпустила карандашъ, и лежавшая на моихъ глазахъ пелена исчезла. Но едва я немного оправился отъ этого невѣроятнаго казуса, въ изумленіи перечитывая начерченныя чужимъ почеркомъ строки, какъ на меня обрушилась новая напасть. Повидимому, магическое курево еще продолжало свое пагубное дѣйствіе.
Въ комнатѣ какъ-то сразу стало темнѣе; надъ моей головой пронеслось легкое дуновеніе; что-то треснуло въ углу, и синеватая дымка быстро стала заполнять все пространство. Вскорѣ окружавшіе меня предметы стушевались, уходя куда-то вдаль, вслѣдъ за отодвинувшимся темнымъ фономъ обоевъ, и странное, необычайное зрѣлище открылось передъ моимъ астральнымъ взоромъ…
На грудѣ сочиненій Элифаса Леви, Ланселена и разныхъ другихъ авторовъ, въ позѣ іерофанта стоялъ представительный мужъ, облеченный въ бѣлую тогу адепта, а вокругъ толпились его многочисленные ученики. «На вершинѣ знанія!» — мелькнуло у меня въ головѣ, и, въ ту же минуту, незримый хоръ неофитокъ стройно пропѣло, на мотивъ изъ Вампуки, — «онъ насъ завоевалъ!»
Я хотѣлъ, пользуясь случаемъ, поставить адепту нѣсколько вопросовъ по оккультизму, въ частности спросить о легчайшихъ способахъ производить эвокации, но тутъ, неизвѣстно откуда (не всегда успѣешь прослѣдить!), вскочило существо, гдѣ-то въ черный средневѣковой костюмъ и открыло шествіе алчущихъ и жаждущихъ правды.
Впереди всѣхъ шелъ почтенный, но вѣчно юный старецъ, освѣщая тернистый путь адепта своимъ необыкновенно яркимъ желудкомъ, сверкавшимъ, точно въ точь, какъ карманный электрическій фонарь. Въ рукахъ своихъ онъ держалъ мечъ, кованный изъ кристаллизованнаго пламени, и на пальцѣ его блисталъ магическій перстень, подарокъ самаго Гонорія. Тутъ же почтительно выступалъ флюидическій служитель-индуссъ, которому, наконецъ, удалось матеріализоваться. «Нѣтъ религіи выше Истины!» — пѣлъ невидимый хоръ, а почтенный старецъ свѣтился сильнѣе и сочувственно кивалъ головой.
Непосредственно за нимъ солидно двигалась группа ученыхъ, что-то и гдѣ-то изслѣдующихъ, но уже безъ индусовъ, безъ мечей и съ желудками общедоступнаго типа. Вскорѣ къ нимъ присоединилось нѣсколько дамъ, къ счастью, довольно молчаливыхъ, и вся коллегія принялась за обработку психизма. Подали чай.
Я умиленно глядѣлъ на это безобидное зрѣлище, какъ вдругъ черное существо сдѣлало размашистый жестъ рукой и пронзительно свистнуло. Въ ту же секунду видѣнныя мною картины исчезли и вмѣсто нихъ, какъ въ огромномъ калейдоскопѣ, въ дикой пляскѣ завертѣлись хироманты, предсказатели, гипнотизеры (лично и заочно), гадатели на картахъ и бобахъ (сеансъ отъ рубля), Черные Драконы, плагіаторы, Институты знанія, вздорныя интервью, лекторъ Астартовъ, фотографіи кисейныхъ духовъ, созданныхъ извѣстнымъ медіумомъ, и т. д. и т. д. и т. д., и вся эта магическая каша перемѣшивалась съ неудержимыми потоками безнадежной, наглой лжи…
Откинувшись на спинку кресла, я лежалъ безъ движенія. Въ вискахъ моихъ стучало, сжималась грудь, а черное существо заливалось демоническимъ хохотомъ и, одну за другой, раздвигало кулисы столичнаго оккультическаго балагана.
И когда, наконецъ, исчезло послѣднее видѣніе, послѣдняя картина невѣжества, шарлатанизма, эксплоатаціи и лжи, я услыхалъ гдѣ-то далеко, въ глубинѣ подсознанія, спокойный, мелодичный голосъ, который говорилъ:
«Вложи въ ножны твой безполезный мечъ. Замкнись въ себѣ. Уйди и молчи. Вдали отъ людей, прислушайся къ таинственному голосу Великой Тишины. Внимай ему душой и ты услышишь свѣтлыя слова правды. Иди; ты знаешь путь: Yama, Niyama, Asana, Pranayama, Pratyahara, Dharana, Dhyana, Samadhi. Иди впередъ и, если не свернешь съ дороги, желанный лучъ блеснетъ!»
Я рѣшилъ этому совѣту послѣдовать.
Марнэсъ.