Оригинал
Вѣщіе сны
Вѣщіе сны.
Вь .4 17 журнала «.Ребусъ- г. Л. Вудь- Иетерсь сообщаетъ о своихъ, какъ онъ говоритъ, странныхъ снахъ.
Мнѣ кажется, что я всегда былъ въ тѣсномъ соприкосновеніи съ псп хической областью; у меня были странные сны раньше, чѣмъ я научился понимать слова «духъ:, «психизмъ* и т п. II такъ какъ нѣкоторые изъ этихъ спою* представляютъ нѣкоторый интересъ съ моей точки зрѣніи, то я и рѣшаюсь предать ихъ гласности.
Еще когда я былъ совсѣмъ маленькимъ ребенкомъ и мы жили вь домѣ около одного изъ каналовъ, я видѣлъ во снѣ, что иду по берегу этого канала, наклоняюсь, чтобы поднять обломокъ аспидной доски, а ві. это время ко мнѣ бѣжитъ одинъ мой родственникъ, крича мнѣ: «Бѣги домой и скажи матери, чтобы приготовилась, потому что вода подымается!» Это означало, что угрожаетъ наводненіе, которое нерѣдко посѣщало насъ, заливая водой, вышедшей изъ береговъ, всѣ близь стоящіе постройки и дома.
Нѣсколько дней спустя я гулялъ по берегу канала въ часъ пли два пополудни и нагнулся, чтобы поднять обломокъ грифельной доски, а тотъ родственникъ, котораго я видѣлъ во снѣ. бѣжалъ ко мнѣ, крича: „Чего ты тамъ стоишь.’ Иди домой! • А я ему отвѣтилъ: .Я уже это все видѣлъ во снѣ”.— „О, съ ума ты сошелъ съ твочмъ сномъ!” закричалъ онъ.—Ступай домой! Вода подымается!” Дѣйствительно, случилось наводненіе, и домъ нашъ залило.
Еще одинъ сонь изъ временъ моего дѣтства остался въ моей памяти. Мнѣ снилось, что я стоялъ у воротъ и глядѣлъ на похороны моего дяди; я не могъ ни подойти, ші слѣдовать за процессіей; между тѣмъ всѣ мои родные—братья двоюродные и т д.— ’ провожали покойника. По пробужденіи меня удивила несообразность; почему же я не могъ принять участія въ церемоніи? Вскорѣ этотъ дядя мой заболѣл ъ и умеръ; заболѣла, одновременно ст. нимъ и я настолько серіезно. что едва не послѣдовалъ за нимъ. Черезъ два дня послѣ смерти дяди я все-таки могъ подняться съ постели, но присутствовать на его похоронахъ не могъ: во-первыхъ, вслѣдствіе крайней слабости, а, во- вторыхъ, потому, что за время болѣзни такъ выросъ, что всѣ мои одежды мнѣ не годились; но желаніе посмотрѣть хотя бы издали на похороны заставило меня выползти кое-какъ къ воротамъ.
Часто я посѣщалъ въ сновидѣніяхъ мѣста, дотолѣ не видѣнныя мною и которыя я узнавалъ впослѣдствіи. Я помню еонъ, который я видѣлъ въ періодъ сильнаго горя. Я видѣлъ себя стоящимъ раннимъ утромъ на вершинѣ горы. Великолѣпный восходъ солнца на синемъ-синемъ небѣ, сверкающее вдали море и у ногъ моихъ дѣвій волосъ (родъ папоротника), который я нигдѣ, не встрѣчалъ въ дикомъ состояніи: я переполненъ былъ радостью и счастіемъ и думалъ, какъ это хорошо вырваться изъ темнаго грязнаго Лондона, уйти отъ моихъ тяжелыхъ думъ… И вдругъ я услышалъ—скорѣй почувствовалъ, чѣмъ услышалъ—слово: „Помни”. Я проснулся и еъ болью ві. сердцѣ сравнилъ только-что видѣнную мною во снѣ лучезарную картину съ горемъ и тоской, переполнявшими мое матеріальное существованіе Но очарованіе видѣнія долго жило во мнѣ Затѣмъ я много путешествовалъ, много перевидалъ странъ, но нигдѣ не
встрѣтилъ растущій на волѣ дикій дѣвій-волосъ. И нотъ я поѣхалъ въ Южную Африку. Однажды въ воскресеніе г-жи Ирлей, у которыхъ я проживалъ, предложили мнѣ пройтись съ ними по парку, который подаренъ Кэптоуну Сесилемъ Родсомъ; день былъ ясный, солнечный и напіъ путь лежалъ но склону чудныхъ горъ. Мы подымались все выше и выше, и вдругъ я замѣтилъ йодъ ногами дѣ- вій-волосъ, онъ росъ здѣсь во мно- жествѣ. Я оглянулся кругомъ и увидалъ ту панораму, которая меня такъ восхитила во время моего сна: надо мною было ярко-синее небо, залитое солнцемъ, дикій дѣвій-волосъ подъ ногами и вдали сверкающее море. Тѣ, кто посѣщалъ Кэптоунъ, несомнѣнно подтвердятъ мое мнѣніе, что съ этой стороны города видъ представляется исключительнымъ по своей красотѣ.
За нѣсколько лѣтъ до моего посѣщенія Россіи я неоднократно видѣлъ во снѣ эту страну; особенно остался въ моей памяти одинъ сонъ: я видѣлъ себя живущимъ въ одномъ домѣ (домъэтотъ я видѣлъ прекрасно), гдѣ говорятъ на непонятномъ мнѣ языкѣ, и будто бы ко мнѣ подходить старуха въ странной одеждѣ, какой я никогда нигдѣ не видалъ. И вотъ однажды, когда я былъ въ С.-Петербургѣ, я не засталъ дома одного моего знакомаго и мнѣ пришлось его подождать; я стоялъ у окна и лѣниво смотрѣлъ на падающій снѣгъ; вдругъ взглядъ мой упадъ ня домъ, какой я видѣлъ во снѣ, онъ былъ какъ разъ на противоположной сторонѣ улицы. Въ полномъ сходствѣ его съ домомъ, который я видѣлъ во снѣ, я впослѣдствіи имѣлъ случай вполнѣ убѣдиться. Что же касается до страннаго костюма старушки, то именно въ Россіи я встрѣчалъ очень часто простолюдинокъ, одѣтыхъ въ подобныя костюмы.
Одно странное приключеніе, бывшее со мною, я не могу назвать сномъ, хотя сонъ несомнѣнно помогъ этому явленію. Мой знакомый, докторъ, служилъ на кораблѣ далекаго плаванія и, когда его корабль уходилъ въ море, то часто его друзья подолгу не получали вѣсточки о немъ. Однажды, во время такой его отлучки, я зашелъ къ нашимъ общимъ знакомымъ, послѣ обѣда задремалъ на нѣсколько минутъ и увидѣлъ себя во снѣ перенесеннымъ въ каюту корабля, гдѣ докторъ сидѣлъ, углубившись въ чтеніе. Онъ поднялъ голову, взглянулъ на меня и спросилъ: «Какъ вы сюда попали?» Я отвѣтилъ: «Я въ гостяхъ у Д*., заснулъ и вижу васъ». Онъ простился со мной, и я проснулся. Я тотчасъ же разсказалъ свой сонъ и еще обратилъ вниманіе на отчетливость и ясность всѣхъ деталей его. Вскорѣ докторъ вернулся, и мы свидѣлись; во время нашей бесѣды онъ вдругъ спросилъ меня: «Между прочимъ, — что дѣлали вы въ воскресенье такого-то числа?» — «А что?» — спросилъ я. «Я сидѣлъ въ своей каютѣ и читалъ, и совсѣмъ не думалъ о васъ; вдругъ вы оказались стоящимъ около меня. Я даже испугался. Потомъ я спросилъ васъ, какъ вы попали сюда, а вы мнѣ отвѣтили, что вы заснули въ гостяхъ у Д*». — Тогда я ему разсказалъ мой сонъ, который подтвердили впослѣдствіи и свидѣтели. Долженъ прибавить, что этотъ докторъ временами обладалъ даромъ ясновидѣнія, и немало странныхъ случайностей было у насъ съ нимъ.
Однако, я не могу допустить, что другъ, или знакомый живой или умершій, проникнетъ въ мою жизнь сновидѣній; могу допустить, что во снѣ на меня накинется тѣнь будущихъ отношеній лица, мнѣ незнакомаго; но два незнакомца, никакого психическаго вліянія на меня абсолютно не имѣющіе и никогда со мною впослѣдствіи никакихъ отношеній не установившіе, разъ только видѣнные мною въ моей нормальной жизни!.. — это недоступно моему разумѣнію.
Написалъ я все изложенное мною здѣсь въ надеждѣ, что описаніе подобныхъ сновидѣній поможетъ изученію нашей жизни во снѣ. Многія лица называютъ и нашу земную жизнь сномъ. Гдѣ же и когда наступитъ пробужденіе?
Но далеко не всегда понятны и легко объяснимы наши воспріятія во время сна. Привожу для примѣра два слѣдующихъ случая.
Когда я жилъ въ западной части Лондона, то столовался у сестры, которая жила по близости. Отъ меня къ ея жилищу было два пути: одинъ подальше, другой—поближе; я рѣдко ходилъ ближайшимъ путемъ, который лежалъ черезъ рынокъ, мимо лавокъ. Однажды ночью я видѣлъ ясно незнакомаго мнѣ въ нормальной
жизни человѣка, и не могъ отдѣлаться отъ этого сна: этого незнакомаго человѣка я и раньше видалъ во снѣ. Въ этотъ день у меня былъ назначенъ публичный сеансъ и, торопясь послѣ обѣда у сестры, я пошелъ кратчайшей дорогой. И вдругъ сталкиваюсь лицомъ къ лицу съ человѣкомъ, котораго такъ упорно видѣлъ во снѣ этою ночью; онъ тоже остолбенѣлъ отъ удивленія. Мнѣ было очень некогда, и я не остановился поговорить съ нимъ, о чемъ крайне сожалѣю, но самое интересное во всей этой исторіи заключается въ томъ, что я больше никогда этого человѣка во снѣ не видалъ.
Всѣ мои друзья знаютъ, что я ношу на лѣвой рукѣ золотой браслетъ — подарокъ моей жены. На континентѣ это въ обычаѣ. Въ бытность мою въ Берлинѣ меня преслѣдовалъ одинъ и тотъ же сонъ: почти каждую ночь я видѣлъ во снѣ, что разговариваю по-нѣмецки съ незнакомымъ мнѣ человѣкомъ, у котораго на лѣвой рукѣ тоже надѣтъ золотой браслетъ. Я неоднократно разсказывалъ объ этомъ повторяющемся снѣ моимъ друзьямъ, супругамъ Зейфертъ, у которыхъ я проживалъ, и мы удивлялись и не понимали, чѣмъ объяснить его. Однажды вечеромъ мы съ г-жею Зейфертъ пошли въ кафе, гдѣ должны были встрѣтить ея мужа; въ этомъ кафе, собралось много спиритовъ, изъ которыхъ были кое-кто знакомы со мной. Внезапно обернувшись, я увидѣлъ джентльмена, упорно и пристально разсматривавшаго меня. «Тотъ, кого я видѣлъ во снѣ съ браслетомъ», шепнулъ я г-жѣ Зейфертъ. Меня съ нимъ познакомили; онъ, дѣйствительно, носилъ браслетъ и утверждалъ, что гдѣ-то онъ встрѣчалъ меня, но гдѣ — не можетъ вспомнить. Я показалъ ему мой браслетъ и разсказалъ о своихъ снахъ. «Любопытно!» — произнесъ онъ. Больше мы съ нимъ никогда не встрѣчались. Это два странныхъ случая, и я не могу ихъ понять.